Заимствованные чувства: ты не обязан чувствовать также, как другие

Понятие кровной мести, история кланов Монтекки и Капулетти, злость на обидчика моего друга или любовницу мужа моей подруги, обида на папу, потому что он обидел маму (или наоборот) — всё это знакомые нам примеры заимствованных чувств

299

Во всех приведенных историях отношение к ситуации или человеку и чувства, которые вы испытываете, скорее всего, не принадлежат вам. Они «пришли к вам» от другого. Это он испытывал злость, негодование, обиду — а вы приняли его чувства как свои собственные, сделали их своими.

И всё бы ничего… Только вот теперь вы мучаетесь от чего-то… Любовница оказалась вполне приятной теткой. А папу вы любите, вам с ним хорошо. Но негоже испытывать что-то подобное к тому, кого вы ненавидите. Происходит внутренний раскол, ведутся ожесточенные бои — а вы не всегда понимаете, почему же так болит душа, что же вас так разрывает на части.

И постоянно приходится искать подтверждение для самого себя — что там в этих людях или ситуациях плохого. Напоминать себе, почему я должен ненавидеть, обижаться, злиться, презирать. Это как-будто ежедневное напоминание себе «правды», одергивание себя.
А, возможно, всё описанное проходит фоном, не особо заметным для вас. Потому что вы так привыкли, вы по-другому не пробовали. Только живете вы в мире, где доверию нет места, где вы даже не можете предположить, что вы настоящий кому-то будете нужны. Это мучает не меньше.

Почему, зачем так происходит? Глобально — это исторически сложившиеся обстоятельства формирования человека как личности, личные выборы человека на пути жизни. Это семья и ее сценарии, это страхи и установки, которые не подвергаются разумом сомнению, это опыт и внушенные истины. И, конечно, это про наши личные границы.

Но я хочу обозначить максимально конкретные предпосылки и причины появления заимствованных чувств.

  • Сильно развитые чувства долга и обязательства. Конечно, они проявляются по отношению к наиболее значимым людям. К тем, от чьего мнения, состояния, настроения, мы зависим. Или нам кажется, что зависим.
  • Боязнь ранить, навредить, обидеть. Постоянная необходимость соотносить собственные мысли, действия, чувства, побуждения с кем-то, с чьим-то отношением. Жизнь в «превышение полномочий ответственности» — от меня зависит чьи-то еще жизни, чьи-то еще решения. Тяжкий груз. Решать реально вы в чужой жизни ничего не имеете возможности, а вот ответственность несете.
  • Ощущение себя самого как менее важного и значимого, чем другого. Здесь всё: и мои чувства, и мысли, и поступки, и решения, и задачи. Невозможность самостоятельно понять, хорошо я делаю или плохо, можно мне вот так думать или нельзя — снова постоянная потребность искать кого-то, кто даст оценку. Кого-то важного, значимого, близкого.
  • Боязнь быть отвергнутым. Т.к. я сам не представляю из себя ничего путного или не могу одобрить собственные стремления, поддержать себя, для жизни мне нужен кто-то, кто сделает это за меня.
  • Вполне реальное и ощутимое давление со стороны значимых людей. Непонимание, нежелание принять ваши чувства. Начиная с простого «Ну как же ты не понимаешь, это так вкусно!», заканчивая «Как ты можешь с ним общаться? Он же такая сво..» или еще лучше «Ты же знаешь, как папа на него обижен! Мы с ним не общаемся».

Как результат во мне всегда будут бороться два чувства по отношению к тому, от чьего мнения так зависим. Любовь, признательность или просто теплота конфликтуют с неприязнью, ощущением того, что меня ограничивают, запирают, с обидой, даже ненавистью.

Есть ли выход?

Выход всегда есть, главное действительно захотеть его найти и быть готовым приложить необходимое усилие, чтобы отпереть дверь. Она не поддастся сразу, это точно будет нелегким процессом.

За дверцей вы найдете себя настоящего. За дверцей у вас появятся все возможности и условия, чтобы принять и полюбить, наконец, себя. Не того себя, который для других и про других, а себя, который опирается на себя, верит в себя, знает себя.

Чтобы найти такого себя вам, скорее всего, нужно будет пройти несколько непростых квестов.

  • Признаться, что ваши близкие и значимые люди вполне способны сами нести ответственность за себя. Да, тут придется расстаться с иллюзией собственного всевластия. Но это может стать и приятным процессом. Дорогой вам человек — взрослый. Он в состоянии сам справиться со своими чувствами и решениями. Для этого не нужно создавать ему «мягкие» условия в виде вашего реального разделения его состояний.

Моя жизнь — моя ответственность. Твоя жизнь — твоя ответственность.

  • Уверовать (увидеть), что вам по силам справиться с возможными последствиями собственных решений, мыслей и чувств. Тут и страх отвержения и даже мести, и страх потери близости и поддержки. Но как только станет видна разница между вашими реальными чувствами и тем, что вы перехватили от другого — возникнет вопрос «а настоящая ли вот эта близость, если я там не настоящий?»
  • И как итог, отделение, выделение себя — опора на себя. Обретение и выстраивание себя полноценного не требующего в качестве незаменимой «подпорки» кого-то еще. Нам всем приятно, когда есть поддержка извне. Но когда она становиться единственной возможностью быть… — это превращается в вечную борьбу, а не наслаждение жизнью.

Попытки навязать собственные состояния окружают нас повсюду. И возможность сохранять фокус внимания внутри себя, а не выстраивать собственную жизнь только исходя из других — мы получаем только при наличии веры в себя и принятия себя.

Ты не обязан чувствовать также, как другие

Если чувства близкого понятны тебе, всегда ли стоит их разделять с ними, брать на себя? Или ты можешь понимать, что чувствует другой, не испытывая того же самого?

Опишу историю девушки, которая сумела разглядеть и отделить себя от НЕсебя. Таких историй множество, одна из них, возможно, сейчас происходит и с вами.

— Как я могу доверять мужчинам в принципе, ему конкретно, если даже самый близкий мужчина меня предал?
Перед следующей фразой ей приходится набрать много воздуха, задержать его надолго — как будто ей страшно выдыхать. И после нового вдоха она все же решилась.

— Мой папа был самым лучшим на свете. Он был воплощением идеального мужчины. Он делал так, что я всегда рядом с ним чувствовала себя самой лучшей. Он так сильно любил меня, что я не могла сомневаться в собственных силах, привлекательности, в том, что я хорошая. Он был хорошим семьянином. Цветы маме так часто, помню. Погулять вдвоем с ней, подарки. Они и не ругались практически никогда. Папа как-то все умудрялся сгладить.

Он попал в аварию. Так внезапно. Это было так страшно.

А потом, разбирая документы, мы с мамой обнаружили, что до нас у него была женщина. И там возможно был ребенок. И он их искал.

Это было таким сильным ударом по маме. Она замкнулась. Как-будто обозлилась. Она даже не смогла толком его оплакать. Она так злилась. Она не показывала. Но я же понимала, что происходит. Это было предательство.

Мы жили в полном ощущении счастья. Все было прекрасно. И тут выясняется, что он искал, нам ничего не рассказывал. Как же так можно? Получается, все, что было — это выдумка, притворялся?

— Про маму и, что она пережила, я поняла. А что с тобой было, когда ты узнала?

— Я даже не помню. Я как-то не отреагировала на это особо. За маму было страшно обидно.

Потом я поняла, что меня гложит ревность что ли. Ведь получается, я была не единственной. Он еще кого-то мог также сильно любить. А я, получается, стала бы не нужна.

— Но ведь у тебя есть младший брат. К нему тоже ревновала?

— Нет. Папа как-то поровну что ли мог нас любить. Нам обоим было хорошо. У меня не возникало мысли о том, что папа его может сильнее любить. Или что я не нужна буду.

— А в этой ситуации возникла?

— Да. Как будто он меня променять хотел. Странно. Ведь папа и правда был таким человеком, что умел всем давать любовь.
— Но тебе было обидно за маму.

— Да. Для нее это точно было предательством.

— Гипотетическим…

— Ну он ведь искал. Зачем?

— Он искал своего ребенка, он хотел его любить. Также как и вас двоих.

— А мама? Как же предательство мамы? Ведь он всю нашу семью предал, получается.

— Предал? Или ваша семья так решила?

— Да, я … он не предавал. Но нам показалось, что хотел.

— Кому — нам?

— Мне, маме… так решила мама. Она ведь даже не горевала, а злилась на него.

— Ей так легче было? Не горевать — злиться?

— Да. Она до этого вообще не могла придти в себя. А потом как отрезало.

— Ты приняла мамино решение как свое. И теперь не знаешь, как доверять мужчинам? Тебя кто-то предал?

— Нет. Он меня любил. Я была лучшей для него. Я так люблю его, так скучаю.

Возможность увидеть и почувствовать собственные чувства для девушки стала первым ключиком к принятию себя. На этом непростом пути обязательно встретится подспудное желание заместить свою жизнь чьей-то еще — ведь чужие решения проще принять, чем свои; чужие чувства проще оправдать, чем дать себе шанс прочувствовать собственные; с чужими оценками легче согласиться, чем убедиться в том, что правильными для меня может быть только собственные.

Но умение слышать, чувствовать себя и принимать себя в итоге, разрешать себе быть такой, какая есть — это основа той внутренней гармонии, к которой все мы стремимся.

Автор: Анастасия Платонова, психолог

Источник: psychologytoday.ru